Обзоры и аналитика

[07.06.2006]

Интервью епископа Василия религиозной программе Русской службы BBC «Вера и век» c комментариями прихожан Успенского собора в Лондоне

Вопрос: Ваше Преосвященство, расскажите, пожалуйста, нашим слушателям, что происходит в Сурожской епархии сейчас и как все это началось?
 
Владыка Василий: Трудности, которые мы сейчас переживаем, в сущности, начались за много лет до кончины митрополита Антония, но по-настоящему всплыли на поверхность во время пребывания в Англии владыки Илариона (Алфеева). Многим, вероятно, известно, что владыка Антоний в конце  концов вынужден был попросить, чтобы епископ Иларион был удален из епархии и более не возвращался в Великобританию.

Комментарий: Настоящий источник трудностей, которые переживает теперь Сурожская епархия – в решении епископа Василия (Осборна) наследовать кафедру митрополита Антония. В епископе Иларионе (Алфееве) еп. Василий увидел конкурента. Как справедливо замечает вл. Василий: «трудности начались за много лет до кончины митрополита Антония». Они не закончились и до настоящего времени, несмотря на то, что еп. Иларион был удален из епархии почти четыре года назад. О том, сколько труда положил еп. Василий для изгнания еп. Илариона, известно многим в Сурожской епархии. То, что  вл. Иларион решился сказать публично  – далеко не все. Многие ужасы того времени до сих пор тревожат память клириков и мирян.

Вопрос:   Простите, но почему владыка Иларион вообще здесь оказался?
 
Владыка Василий: Его пригласила епархия для оказания содействия в связи с различного рода изменениями, вызванными, в первую очередь, приездом в страну множества русскоговорящих людей из бывшего СССР.

Комментарий: Его пригласил лично митрополит Антоний. Звал он иеромонаха Илариона в Лондон седьмой год подряд, со времени окончания последним курса Оксфордского Университета. В ноябре 2000 г. Владыка направил письмо митрополиту Кириллу, в котором упомянул о предпологаемой отставке вл. Анатолия и предложил направить еп. Илариона в качестве викарного епископа в Лондон.
 
Вопрос:   Ну, и что случилось, что пошло не так?
 
Владыка Василий: Случилось так, что впервые за всю историю Сурожской епархии митрополит Антоний обнаружил, что человек, который подвизается вместе с ним, все время через его голову обращается к высшим властям, то есть к своему подлинному начальству – Отделу внешних церковных связей.
 
Вопрос:   Обращался по какому поводу?
 
Владыка Василий: Разумеется, подробности мне не известны, но я знаю, что в результате  священнослужители епархии раскололись на два лагеря: на сторонников владыки Илариона и сторонников владыки Антония

Комментарий: Очень даже хорошо известны! Вл. Иларион, по благословению вл. Антония, начал ездить по приходам, где встречал теплый и радушный прием со стороны духовенства и мирян. Но вслед за его посещением протоиерей Сергий Гаккель или кто-либо другой из сторонников еп. Василия начинали звонить духовенству и прихожанам, настраивая их против еп. Илариона. Именно  так действиями епископа Василия  и его сторонников произошло разделение.

Вопрос:  Но кто был заинтересован в таком расколе?
 
Владыка Василий: Ну, это ослабляет позицию местного епископа, и уже тогда было ясно, что это входит в заранее обдуманный план, направленный на то, чтобы епархия оказалась под жестким контролем Москвы. При коммунистическом режиме владыке Антонию всегда удавалось сохранять значительную независимость, но с открытием каналов связи и упрощением поездок туда и обратно стало все труднее и труднее удерживать независимость.

Комментарий: Кто был заинтересован, видно невооруженным глазом!  
Вопрос: Зачем епархии Русской Православной Церкви нужна независимость? Ответ: Чтобы скрывать свои неблаговидные дела (особенно финансовые), и «навеки» удержать власть. Патриаршей Комиссии будет над чем поработать.

 
Вопрос:  Но, с другой стороны, владыка Антоний был счастлив, что у  него появилось много русскоговорящих прихожан, он любил Россию, и любил свою Матерь-Церковь… Как вы думаете, он понимал, что задумал Московский Патриархат здесь, в Лондоне?
 
Владыка Василий: Во всяком случае, когда он понял, что предстоит громадный приток людей, обладающих жизненным и историческим опытом, в корне отличном от опыта епархии, которая развивалась в Англии в течение сорока лет, он сказал:  «Теперь все, что я создал, погибнет.» Это было в середине 90-х гг., когда он осознал, что нам предстоят серьезнейшие трудности.
 
Вопрос:  Он сказал это вам?
 
Владыка Василий: Да.  И то же самое сказал Патриарху.

Комментарий: Сравните сами - вот точные слова митр. Антония одному из прихожан, сказавшему в 2000 г. Владыке в личной беседе о том, что между его священниками нет любви, и поэтому, когда Господь приберет его к себе, они уйдут в Константинополь. Владыка помрачнел, помолчал, и сказал: «Пока я жив, этого не будет!». Знавшие его помнят, как вл. Антоний произносил свое «как так можно!» в знак крайнего несогласия: тут интонация была та же.
 
Вопрос:   Но все-таки почему Московская Патриархия могла быть заинтересована в расхождениях между прихожанами и священниками и, тем самым, в подрыве жизни епархии?
 
Владыка Василий: Ну, вы знаете, внутри русской Церкви в целом и внутри Московской Патриархии Сурожская епархия была единственной в своем роде. Всеми признано, что она основана на особых принципах: принципах внутреннего самоуправления. Она управляется гораздо более открыто, гласно, здесь совершенно обязательной является полная финансовая «прозрачность», здесь гораздо больше – таков принцип, по крайней мере, – консультаций со священством и прихожанами, и в этом епархия следует решениям Собора 1917-18 гг. Владыка Антоний всегда говорил, что его епархия является продолжением и осуществлением традиции, которая возникла в России перед самой революцией, но, разумеется, никоим образом не могла иметь продолжения при коммунистическом режиме.

Комментарий: Вопрос любопытный, а ответ – тем более! Епархия была действительно основана вл. Антонием на подобных началах, но в последние годы жизни Владыки, и, в особенности, при еп. Василии все решительно поменялось. Ни о какой финансовой прозрачности не могло быть и речи. Все было «совершенно секретно». У члена финансового комитета, через которого проходила вся финансовая отчетность Лондонского собора, откровенно потребовали гарантий полной конфиденциальности. Когда же тот отказался дать обещание не сообщать о финансовых нарушениях, он был устранен от всякой работы в этой области. А что касается «консультаций со священством и прихожанами», можно только с сожалением заметить, что еп. Василий не ответил ни на одно письмо прихожан по поводу недавних событий, ни разу не встретился с ними, несмотря на многочисленные просьбы. Что и вынудило прихожан, в соответствии с церковными канонами, обратиться к Патриарху Московскому. 
О том, как вл. Василий «консультировался со священством и прихожанами» в деле увода епархии из Русской Церкви (а никак!) пишет свящ. Рафаил Армур, настоятель прихода в Кембридже.

 
Вопрос:   Но когда владыка Антоний понял, что этой традиции и этой жизни грозит опасность, были ли у него мысли о том, чтобы выйти из-под омофора Московского Патриархата?
 
Владыка Василий: Могу вас лично заверить, что такие мысли у него были, и будущее епархии его очень и очень тревожило. Он думал о том, чтоб покинуть (Московскую Патриархию). В это трудно поверить, так как в своих публичных выступлениях он всегда положительно говорил о том, чтобы оставаться под омофором Московского Патриархата, но в частных беседах видно было, как сильно он встревожен.

Комментарий: Встревожен был не митр. Антоний, а еп. Василий! Как, в самом деле, удобно, прикрываясь всеобщим авторитетом митрополита Антония, оправдывать свои неблаговидные поступки - пользуясь тем, что его уже нет в живых, и он не сможет протестовать.  Еще в 2002 г. в частных разговорах с духовенством и мирянами еп. Василий проводил идею отделения от Москвы и присоединения к какой-либо другой юрисдикции на правах автономии. Он вел активную работу среди духовенства епархии, настраивая их против Москвы и Святейшего Патриарха. Тогда же он провел серию переговоров с иерархами других юрисдикций на предмет возможного ухода епархии из Московского Патриархата. Об этом хорошо знают в Париже.

Вопрос:  Это очень важно, то, что вы сейчас сказали, так как многие, во всяком случае, определенная часть прихожан, думают, что это лично ваше решение – освободиться от канонического подчинения Московскому Патриархату, и не понимают, зачем это делается. Но не кажется ли вам, владыка Василий, что откладывая это решение, вы с владыкой Антонием, в сущности, навлекли на епархию те беды, которые она переживает сейчас?
 
Владыка Василий: К великому моему сожалению, я вынужден с вами согласиться. Решение, принятое сейчас, следовало принять гораздо раньше, его должен был принять владыка Антоний. Но в последние годы у него уже просто не было на это сил, он был болен, он быстро уставал, и он просто пустил вещи на самотек. И все же, пока он был жив, он мог защитить епархию. Под его крыльями мы могли жить и развиваться. А после его кончины мы оказались в чрезвычайно слабом положении.  

Комментарий: Необходимо уточнить: огромное большинство прихожан думает, что это - личное решение еп. Василия. Вот что говорил на одной из своих последних бесед (28 ноября 2002 г.), уже больной телесно, но не душой, вл. Антоний: «Ввиду того, что тема нашей встречи - судьба, будущее не только Сурожской епархии как таковой, не только нашего прихода, но внутренняя судьба каждого из нас, в зависимости от того, как он воспримет и будет осуществлять свое призвание верующего христианина. Я получил несколько писем с замечаниями и вопросами. И я хочу начать с одного очень важного момента. Это вопрос о том, каково наше отношение к Московской Патриархии, к Русской Церкви. Этот вопрос для меня никогда не поднимался в течение всей моей взрослой жизни. Но сейчас он поставлен мне другими людьми. Для меня он остается разрешенным и кристально ясным. Наша епархия, и наш приход, и все те, кто хочет быть верным приходу, и епархии, и за пределами его – Церкви, должны быть всецело верны Русской многострадальной, мученической Церкви». 
 
Вопрос:  Владыка, сейчас много разговоров о том, что вы задумали расколоть епархию по национальному признаку.
 
Владыка Василий: Это совершенно ошибочно.  Раскол – и мне незачем его задумывать, он уже существует – это раскол между теми, кто хочет, чтобы епархия продолжала жить и развиваться в направлении, в котором она жила и развивалась под водительством митрополита Антония, и теми, кто хотел бы, чтобы жизнь епархии и составляющих ее приходов не просто жестче контролировалась Московским Патриархатом, но полностью воспроизводила тот тип церковной жизни, к которому они привыкли в России.

Комментарий: Слова Владыки Антония в той же беседе (28 ноября 2002 г.): «Нам говорили, что невозможно принадлежать Московской Патриархии без того, чтобы мы стали как бы проводниками идей или действий, которые не совместимы с нашей политической или духовной независимостью. Тогда в гонимой русской Церкви мы встретили понимание, которого часто эмиграция потом не сумела показать Церкви родной. Мы тогда сумели отстоять нашу политическую и человеческую свободу и одновременно быть свидетелями того, что мы неразлучно едины с теми, которые в страшном плену в Советском Союзе. [...] И позже также мы получали от Русской Церкви, плененной, которая этим рисковала очень многим – жизнью своих членов, благословение на свободу. Поэтому наша Сурожская епархия была и останется верной русской Церкви до конца».
Что-то мы запутались, дорогой владыка Василий! Объясните нам четко, кто же из нас «хочет, чтобы епархия продолжала жить и развиваться в направлении, в котором она жила и развивалась под водителством митр. Антония»?    

Вопрос: Но чем отличается ваша русская православная Церковь здесь, в Великобритании, от русской православной Церкви в Москве?  Есть ли разница в богослужении, в богословии, в вере, наконец?
 
Владыка Василий: (Смех.) Ну, в вере, разумеется, никакой разницы нет. Есть небезынтересные богословские различия, но это, скорее, различия окраски, акцентов. Поскольку наша епархия находилась вне Советской России, то она, хотя и не была непосредственно связана с парижской школой, тем не менее, находилась под сильным влиянием мыслителей из этой среды, таких как отец Иоанн Мейендорф, отец Александр Шмеман, Николай Афанасьев, Владимир Лосский…
 
Вопрос:  Бердяев?
 
Владыка Василий: Бердяев, конечно…вообще, весь этот культурный расцвет в Париже 20-х, 30-х, 40-х годов и позднее был очень важен для нашей жизни.

Комментарий: Вл. Антоний питал полное доверие к богословским взглядам прот. Георгия Флоровского, жестокого критика «Парижской школы» (см. «Пути русского богословия»), и часто на него ссылался. Он ценил нравственную чуткость Бердяева, однако ссылки на фантазии философа на богословские темы не встречаются в текстах Владыки, который необычайно строго, по-аскетически, относился к тому, что считал своеволием мысли.
 
Вопрос:  Теперь их так почитают в России!
 
Владыка Василий: Да, это правда, и я надеюсь, что их влияние там усилится.
 
Вопрос:  Итак, когда же вы окончательно решили просить Экуменического Патриарха взять вашу епархию под свой омофор?
 
Владыка Василий: Я очень внимательно наблюдал за тем, что происходит в епархии. Я был свидетелем все более шумных попыток моих коллег в Лондонском приходе – самом крупном в епархии – изменить то, что установил владыка Антоний, например, в том, что касается литургического служения. Я видел, как отец Андрей Тетерин решился выступить с открытой и резкой критикой…

Комментарий: Основная задача пастыря – вовсе не наблюдать со стороны! Согласно канонам, «епископу надлежит управлять своей епархией и разбирать все дела с  осмотрительностью и рассуждением».

Вопрос (перебивая):  А кто этот отец Андрей Тетерин?  Его прислала Московская Патриархия?
 
Владыка Василий: Нет, мы сами его пригласили, и вначале все шло хорошо.  Но потом он, видимо, почувствовал разочарование, а также чуждость всего, что он нашел здесь: во всяком случае, в декабре прошлого года он публично выступил с резкой критикой руководства епархии и той жизни, которая в нашей епархии ведется…

Комментарий: Это не так! Достаточно заглянуть в первоисточник: доклад прот. Андрея Тетерина на конференции в лондонском соборе 3 декабря.
 
Вопрос (перебивая): Но что именно он критиковал?
 
Владыка Василий: Ну, например, он резко критиковал основание Русского христианского движения, которое я благословил и которое было задумано как продолжение того, что происходило в русской диаспоре в 20-х - 30-х годах прошлого века. Оно и сегодня действует во Франции и других странах. Это, в сущности, движение за воцерковление, за создание тесной связи жизни людей с Церковью, не формальной, а подлинной, когда жизнь человека является отражением церковной реальности, реальности Христа.

Комментарий: Первый год существования «Русское Христианское Движение в Великобритании» спокойно обходилось без официального благословения еп. Василия, будучи детищем одного человека – бывшего клирика Успенского собора и, краткое время, его настоятеля – прот. Михаила Фортунатто, ныне проживающего на покое во Франции. Через полтора года после объявления о его создании большинство членов Приходского совета признались, что о «РХДВ» не слыхали ни разу.
Деятельность «Движения» ограничивалась однодневными конференциями раз в году (в начале декабря). Если на первой из них в 2004 г. выступило несколько богословов, то от участия во второй все они отказались в силу крайне низкого уровня конференции. Пришлось звать на помощь архиеп. Анатолия и о. Андрея.

 
Вопрос:  Это как раз то, чего сегодня так не хватает в России!
 
Владыка Василий: В России это есть, но только начатки. И мне казалось, что иметь здесь, в Англии, группу русскоговорящих людей, сознательно действующих для достижения этой цели – это был бы очень важный шаг к укреплению русской Церкви в нашей стране.

Комментарий: Группа эта состояла из двенадцати-пятнадцати человек, подобранных прот. Михаилом Фортунатто. Войти в нее было возможным лишь по личному приглашению. Молодежи не было совсем; большинство составляли люди от 40 до 60 лет.
 
Вопрос:  Итак, отец Андрей, и еще группа людей в Лондонском приходе начали писать протесты, бунтовать…Что было дальше?
 
Владыка Василий: Вначале я отстранил отца Андрея от публичных выступлений до тех пор, пока он не объяснит, почему он во всеуслышание критикует Движение, которое благословил его собственный епископ. Обычно священники так не поступают.

Комметарий: Не надо путать причину и следствие. Сначала еп.Василий отстранил о.Андрея не за критику, а за  «публичные оскорбления протоерея Михаила Фортунатто и полное презрение правящего епископа», после чего «группа людей» в количестве 209 человек ( а всего в приходе зарегистрировано немногим более 300 прихожан) обратилась к еп. Василию (к нему одному, а не в Москву) с ПРОСЬБОЙ пересмотреть свое решение.
Да, о. Андрей критиковал - но не само движение, которое благословил еп. Василий, а подготовку и проведение конференции. Не будем голословны, и приведем слова о. Андрея из того самого выступления на конференции (текст распечатан с аудиозаписи): «Прежде всего, если и будет какая-то критика в моем сообщении, то я буду говорить ее с чувством глубокого сокрушения, потому что виноват во всем я, в том, что эта конференция и малочисленна и безпредметна. Мне надо было говорить об этом раньше, говорить о. Михаилу, но дело в том, что я начал работать над своим сообщением неделю назад, когда что-то выяснять, что-то менять было уже поздно; я говорю, что виноват в этом я.»

Вопрос:  В России он бы не осмелился на это?
 
Владыка Василий: О, нет, нет. (Смеется.) В России такое не могло бы случиться.
После этого он обратился ко мне с письмом, являвшим собой его самооправдание. Но копии этого письма он направил владыке Кириллу, Патриарху, российскому послу в Лондоне, архимандриту Иннокентию Корсунскому в Париж  и т.д.  Тут я сказал себе: «Этот священник мне больше не повинуется. Его надо отстранить от богослужения.»
Он приехал сюда по нашему приглашению, но официально его прислали по постановлению Синода, и он не раз говорил: «Я подчиняюсь не местному владыке, а Синоду и Патриархии.». Итак, поняв, что он пользуется поддержкой в Москве, я очень встревожился. Тут началась циркуляция разного рода петиций, и дошло до того, что члены приходского совета распространяли петиции лично против меня. Это – вопиющее нарушение церковной дисциплины. Поэтому я временно отстранил тех членов приходского совета, которые это сделали, но, когда я сообщил об этом митрополиту Кириллу, он велел мне восстановить их в должности.  Иначе говоря, он взял их сторону, а не мою.  Ну…, как вы понимаете, трудно управлять епархией, когда против тебя выступают твои собственные иерархи.

Комментарий: Очень трудно комментировать такие заявления, когда в каждой фразе неправда… тут уж, пожалуй, не до смеха. Да… обычно епископы «так не поступают». Церковные же правила утверждают, что епископ «должен вразумлять неблагонравного наставлениями и увещаниями, иногда же и церковными епитимиями, а не устремляться на него с бичами и ударами» (Двукр. 9, Апост. 27).

Вопрос:  Трудно – мягко сказано.  Это невозможно!
 
Владыка Василий: Да, это невозможно, это невозможно.  Тогда я написал митрополиту Кириллу, что люди, выступающие против меня, публично заявляют по Интернету, что их поддерживает Москва, и что если Москва не опровергнет эти заявления, то у них не будет  причины прекратить делать то, что они делают.
 
Комментарий: Настоящая война противников и сторонников нормальной (не путать с «Сурожской») церковной жизни развернулась на электронном интернет-форуме, носящем имя диакона Андрея Кураева, в теме «Будущее русского Православия за рубежом». На клевету в адрес о. Андрея, размещенную одним из близких сотрудников еп. Василия, стали отвечать лондонские прихожане.
Несколько раз еп. Василий использовал, выдергивая из контекста, слова крайних сторонников Русской Церкви в этом споре для обоснования своих действий.

Вопрос:  Поддержал ли вас кто-либо внутри епархии?
 
Владыка Василий:
Да (смеется), фактически, среди русских верующих! Потому что все это серьезно разделило русских. Это не вопрос деления на англичан и русских, по этим вопросам существует раскол среди русских прихожан.
 
Комметарий: Еп. Василия поддержали люди из «Христианского Движения», а также  отдельные прихожане, общим числом не более тридцати человек (часть которых связана с вл. Василием тем или иным денежным интересом). На воскресной Литургии в соборе бывает и 500, и 600 молящихся, 95% которых – не коренные жители. Но среди англичан заработала блестяще организованная кампания дезинформации и клеветы. Главным виновником и организатором всего они стали называть смиренного и пользующегося огромным уважением лондонской паствы архиепископа Керченского Анатолия.

Вопрос:  Это очень важно, потому что мы еще раз возвращаемся к обвинению в разделении епархии по национальному признаку, которое вам предъявляют.  Так что, на самом деле раскол существует среди русских прихожан?
 
Владыка Василий: Да, именно так, потому что среди русских прихожан есть люди, которые относятся ко всему этому совершенно по-другому, люди, которые любят свою епархию и хотят, чтобы она продолжала идти по пути, завещанному владыкой Антонием.  Так что я, если хотите, прислушивался к ним и старался отражать их заботы и чаяния.
 
Комметарий: См. выше. Фактически еп. Василий все же сумел расколоть приход как раз по национальному признаку, ибо большинство русских, пошедших за ним, прекрасно «аккультурировались», «интегрировались» и усвоили черты, свойственные английскому – или, скажем шире – западному характеру.

Вопрос:  И что же было дальше?
 
Владыка Василий: Я продолжал обдумывать сложившуюся ситуацию, и мне представилось, что, хотя, с одной стороны, перед Русской Православной Церковью в Англии открываются громадные возможности развития, в то же время та Сурожская епархия, которая в 1993 г. насчитывала от двух до трех тысяч прихожан, просто не сможет удовлетворить нужды общины, которая превышает ее численно в сто раз. Поэтому я решил, что правильнее всего будет построить жизнь нашей епархии соответственно с епархиями западноевропейского толка под омофором Экуменического Патриарха.
Об этом я написал Патриарху Алексию.

Комметарий: Для того чтобы «епархии идти по пути, завещанному Владыкой Антонием» необходимо было открывать новые приходы Русской Православной Церкви.

Вопрос:  Но Патриарх в своем ответе велел вам как бы не заниматься численностью епархии, а сделать все возможное и нужное, чтобы окормлять всех. Правда, нужно добавить, что в то же время они подрывали вашу работу…
 
Владыка Василий (перебивая): Да.  И именно это противоречие в конце концов привело меня к мысли, что так продолжаться не может.
 
Комметарий: Необходимо уточнить: какую такую «работу» они подрывали?  Ведь еще при жизни вл. Антония еп. Василий начал планомерную работу по переходу под Константинополь. К тому же в Лондоне – с хиротонии в 1993 г. до приезда вл. Илариона в 2002 г. – еп. Василий появлялся крайне редко, а служил - два, три раза в году; так что большинство прихожан не знали, кто же это такой.

Вопрос:  Итак, вы написали Патриарху, прося освободить вас и вашу епархию…
 
Владыка Василий (перебивая): только тех, кто хотел уйти, я не собираюсь никого тащить за собой силой. Так что те прихожане – и вполне может быть, что таких будет большинство, – и священники, которые не хотят уходить, могут остаться под омофором Московской Патриархии.

Вопрос:  Но Патриарх не дал вам на это своего благословения?
 
Владыка Василий: Нет, не дал.  Он написал мне в ответ, не пожалев времени, длинное послание, в котором совсем не затрагивались трудности, которые, как ему было известно, переживает епархия.  Он пригласил меня приехать к нему, но, поскольку в его письме ничто не показывало, что он понимает, как обстоят дела, хотя я, как мне кажется, объяснил предельно ясно, с какими трудностями я столкнулся и почему – я решил, что не могу принять его приглашения. Оно не казалось мне искренним, если хотите.

Комментарий: Не удивительно, что еп. Василий мог решиться не принять приглашение Патриарха о встрече. Своеобразно истолковывая 34-е Апостольское правило, еп.Василий заявлял, что «Патриарх Московский не имеет права вмешиваться в дела Сурожской епархии, ибо он - лишь епископ Москвы».
 
Вопрос:   Вы также обратились с прошением к Вселенскому Патриарху принять вас и вашу епархию под его омофор.  Было ли это одновременно с вашим прошением к Московскому Патриарху освободить вас?
 
Владыка Василий: Это не было одновременно.  Письмо к Патриарху Московскому было получено в Москве где-то 28-го апреля, а письмо Экуменическому Патриарху я направил 2-го мая, объяснив ему также, что я попросил Московского Патриарха освободить меня, и чтобы он рассмотрел мою просьбу и понял мои намерения.
 
Вопрос:  И каковы ваши намерения на сегодняшний день, владыка?
 
Владыка Василий: Я все еще думаю, что для того, чтобы епархия могла функционировать нормально и могла бы пользоваться такой же внутренней свободой, как это было при митрополите Антонии, я думаю, что все это возможно и достижимо только под омофором Экуменического Патриарха.  Это невозможно под омофором Патриарха Московского и Всея Руси.

Комментарий: О какой «внутренней свободе» мечтает епископ Василий? Обозрев всю его деятельность за последние годы, можно сказать, что это борьба не за души человеческие, а за власть, за деньги, за влияние.

* * *

PS: По-христиански желаем епископу Сергиевскому Василию одуматься, и принести Церкви, давшей ему правую веру, а впоследствии вручившей ему епископский жезл в знак апостольского служения, искреннее покаяние.